Приучение к «страшному» со стороны может выглядеть как чисто техническая работа: показать пугающий предмет, дождаться спокойствия, снять давление, похвалить. Но для меня это всегда нечто гораздо большее.
Это глубокий телесный диалог с лошадью. В процессе я учусь замечать, что именно вызывает у неё напряжение, как меняется её состояние, в какой момент появляется тревога. И тогда начинается разговор. Не словами — телом, вниманием, собственным состоянием. Я предлагаю лошади опоры, показываю возможные выходы из стрессовой ситуации, помогаю ей найти способ справиться с тем, что кажется опасным.
И тогда целью становится уже не просто «приучить». Не просто добиться того, чтобы лошадь позволила надеть что-то на голову или спокойно отнеслась к незнакомому предмету. Гораздо важнее то, что рождается между нами в процессе. Лошадь начинает больше доверять человеку, становится более открытой к контакту. А для меня эта работа становится ещё и собственной телесной практикой — практикой присутствия, спокойствия и внутренней устойчивости.
Здесь нет задачи заставить или победить сопротивление. Есть процесс установления контакта. Есть попытка диалога и поиска взаимопонимания.
Как будто я говорю лошади: «Да, эта вещь существует. Ты её боишься, и у тебя есть на это причины. Но давай вместе посмотрим, как можно действовать рядом с ней так, чтобы она не причинила тебе вреда». И самое важное — действовать должна сама лошадь. Не я прохожу этот путь за неё, а лишь сопровождаю её в поиске собственного решения.
В такие моменты лошадь перестаёт быть объектом воздействия. Она становится равным партнёром, с которым можно договариваться. Я не заставляю её выполнять нужное мне действие, а предлагаю опыт, который может помочь ей почувствовать себя увереннее и безопаснее.
Когда мы по-настоящему внимательны к своему собеседнику, когда готовы слышать и учитывать его состояние, решение обычно находится. Именно в это я верю.
И, пожалуй, самое ценное для меня в такой работе — это опыт взаимности. Он нужен не только лошади, но и мне самой. Он напоминает, что договорённость возможна. Что контакт способен менять ситуацию. Что когда между двумя существами возникает настоящий диалог, появляется пространство, в котором становится возможным гораздо больше, чем казалось вначале.